Ислам без границ

Первое знакомство

Об истории изучения Корана в Западной Европе написано достаточно много, чего нельзя сказать о судьбе этой книги в России, хотя геополитическое положение страны и особенности российской истории обусловили здесь особое отношение к Священной книге ислама. Архивные материалы свидетельствуют о том, что Коран находился в личных библиотеках таких русских царей, как Иван Грозный, Екатерина Великая, Петр I. Судьба публикаций, переводов и редких рукописей Корана также нередко была связана с личными решениями верховных правителей России.

Первое знакомство русских с исламом было следствием торговых и дипломатических контактов с Волжской Булгарией, Хорезмом, Дербентом, Мавераннахром. К середине 13 века большая часть русских земель была включена в орбиту политического, идеологического и культурного влияния Золотой Орды, где к тому времени позиции ислама были очень сильны, а полная исламизация была завершена веком позже. В те годы на Руси была необычайно высока социальная престижность всего ордынского, в том числе связанного с исламом, а Коран звучал внутри Московского Кремля, где вплоть до конца 15 века существовал Татарский двор — официальная резиденция ордынских баскаков, ведавших сбором дани для метрополии. Для этого периода характерным было сосуществование православного христианства, занимавшего абсолютные позиции на Руси, и ислама — религии господствовавших ордынцев.

В послеордынский период многие обычаи и порядки, восходившие к исламским прототипам, еще значительное время продолжали играть заметную роль в жизненном укладе русских. Россия, унаследовав территории и в значительной степени государственную организацию ордынцев, оказалась после гибели Византии (1453) в полукольце мусульманских государств. Помимо известного во всем мире герба в виде двуглавого орла в России вплоть до середины 19 века в сношениях с государствами Востока использовалась тугра, заключавшая в себе формулу «би-инайати Рабби-л-аламин». Едва ли случайно, что вплоть до середины 16 века в Европе бытовало устойчивое мнение, что русское государство находилось в руках исламизированной татарской элиты, а знаменитый церковный писатель и философствующий богослов Максим Грек (ок. 1470-1555) сокрушался в одном из своих трудов, что жители русской столицы скоро, возможно, будут носить чалму.

Торжеством русской «реконкисты» стало взятие Казани армией Ивана Грозного (1552), последовавшее через 60 лет после захвата христианами Гранады (1492). Россия постепенно стала утверждаться в своем превосходстве над мусульманскими соседями. Начался процесс вытеснения ислама из тех сфер общественной и культурной жизни, где он в той или иной форме бытовал ранее. Идеологической опорой было признано византийское духовное наследие, а Москва была объявлена «Третьим Римом», занявшим место поруганного неверными Царьграда. Курс на конфессиональную унификацию подданных русского государства на долгое время предопределил преобладание жанра полемической религиозно-политической публицистики в качестве основного в корпусе русскоязычной литературы о Коране и исламе в целом. С другой стороны, постепенное включение в состав Российской империи все большего числа территорий с мусульманским населением и необходимость обеспечения его лояльности требовали как объективной информации о религиозных верованиях и традициях, так и уважения к ним. История изучения и переводов Корана в России неразрывно связана с этими двумя тенденциями.

Долгое время основным источником сведений об исламе и Коране служили в России переводы с греческого, латинского, польского языков антимусульманских религиозно-философских трактатов и исторических трудов. В течение нескольких столетий именно взятые из этих сочинений крайне искаженные сведения о Коране и пророке Мухаммаде, об основных догматах ислама заполняли исторические, историко-литературные, популярные труды на русском языке, которые в целом были пронизаны религиозной нетерпимостью.

В работах ученика упомянутого выше Максима Грека Андрея Курбского (1528-1583) и современника последнего публициста Ивана Пересветова, ратовавшего за присоединение Казанского ханства, проявилась уже большая осведомленность об исламе. Их жизнь и деятельность были связаны с западными областями Руси и Литвой. В Литве в 15-17 вв. был осуществлен и первый перевод Корана с арабского языка на славянский, а именно — на белорусский язык. Перевод был выполнен в среде татар, состоявших на службе литовских князей.

Все больше татар переходило на русскую службу. В описи архива Посольского приказа, составленной в 1560 г. при Иване Грозном, упомянут «Куран татарский, на чом приводят татар к шерти» (= шарт, т.е. присяга). Здесь же имеется любопытная приписка: «78-го (1570) мая взял Куран ко Государю Петр Григорьев» (это был дьяк Петр Григорьевич Совин). До нас дошел один из списков Корана, который использовался для приведения мусульман к присяге. Это собранный из разнородных фрагментов кодекс, включающий части с параллельным персидским и тюркским переводами. Аят 91 из суры 16, использовавшийся для клятвы, выписан в нем золотом. Ниже в рукописи имеется вклейка с текстом, выполненным московской скорописью 17-18 в.: « В Куране на сей статье присто( )но, а с той статьи перевод: Глава 15(16) О Пчеле, именуемо(й) арапск… Аджиль. Все аще по Бозе обещастеся исполняйте(,) и ничтоже противо клятвы своея да сотворите. Убо Бога призвасте во свидетельство своего обещания, весть бо вся вами творимое».

На сегодняшний день это, по-видимому, самый ранний из дошедших до нас русский перевод фрагмента коранического текста. Рукопись, о которой идет речь, символически представляет и исламское окружение России, и ее мусульманское население.

Постоянно возникавшие конфликты с мусульманскими соседями и, в первую очередь, с турками диктовали, однако, жесткие идеологические установки: в царском указе от 1681 г., принятом Иваном V, нетерпимое отношение к исламу приобретает характер государственной политики. Именно к этому времени относится написание первого в России сочинения, специально посвященного Корану. В 1683 г. в Чернигове был напечатан составленный на польском языке ректором Киево-Могилянской коллегии (позднее — академии) и знаменитым православным полемистом Иоанникием Галятовским (ум. 1688) трактат «Alkoran Macometov Nauka heretycka y zydovska y poganska napelniony. Od Koheleta Chrystusowego rosproszony y zgromadzony…» В книге имелось посвящение царевичам Иоанну и Петру, будущему императору России. В этой связи был заказан ее русский перевод, выполненный дважды: анонимным автором и переводчиком Посольского приказа С. И. Гадзеловским.

Книга, представляющая спор двух аллегорических персонажей Алкорана и Когелета, не содержит ни подлинных, ни мнимых коранических цитат и выявляет практически полное незнакомство автора с содержанием Корана.

Первые инициативы по научному изучению, переводу и распространению Корана в России принадлежат Петру I. В контексте своей восточной политики Петр предпринял целую серию мероприятий, положивших начало систематическому изучению мусульманского Востока. По его приказу в 1716 году в Петербурге был напечатан первый перевод Корана на русский язык, выполненный неизвестным переводчиком (неоднократно приписывался Дмитрию Кантемиру или Петру Посникову) с французского перевода Андре дю Рие. Опубликованный русский перевод назывался «Алкоран о Магомете или закон турецкий». Переводчик не только повторил, но и умножил ошибки дю Рие, высказав при этом неглубокое знание французского языка.

Несколькими годами позднее труд дю Рие был переведен на русский язык еще раз Петром Посниковым (конец 17 — первая треть 18 века) — врачом, философом и дипломатом (был дипломатическим агентом в Париже в 1702-1710 гг.), доктором Падуанского университета. Этот более точный перевод сохранился в двух рукописях.

Нуждаясь в подробной информации о предмете, Петр I поручил своему соратнику молдавскому господарю князю Дмитрию Кантемиру (1663-1723), крупному государственному деятелю и ученому (члену Берлинской академии наук), вынесшему из пребывания в Турции в юности в качестве заложника хорошее знание ислама и восточных языков, составить подробное изложение содержания Корана и жизнеописания Мухаммада. Переводной с латыни труд Кантемира «Книга Система или состояние Мухаммеданнския религии» был опубликован в Санкт-Петербурге в 1722 году. Возможно, рукопись именно этой книги Петр срочно требовал к себе в Астрахань специальным письмом от 18 июля 1722 г., т.е. в день начала своего персидского похода.

| Главная | Архив | Гид | О нас | e-mail |